Пруд...
Какие-то счастливые моменты детства связаны с прудом в д.Ефимьево Волоколамского р-на.
По вечерам с удочкой ловил карасей.
Как-то приехал брат бабушки из Нижнего Александр Яковлевич Тарасов.
Отец мой и еще один брат Алексей из д.Носово купались в пруду.
На крутом мшистом бережке росла крепкая береза....
С него прыгали в теплую воду...
Потом они бреднем выловили много рыбы.
Зимой как-то отец расчищал лед, чтобы я катался на коньках.
Ощущения рукотворного чуда...
А потом хранитель пруда, сталинист Николай умер и все пришло в запустение.
Плотину прорвало и пруд превратился болото.
Но навсегда осталась магия...
Еще в сарае были сани ручной работы из гнутых слег.
Такого сейчас нет. Их сделал мой не родной дед Николай Иванович.
Он люто ненавидел советскую власть и Брежнева.
Когда мы смотрели программу Время в 70-х на стареньком телевизоре "Рекорд"
он матерился так, что моя бабушка хваталась за сердце.
А латром приходилось регулировать напряжение, потому, что вечерняя
дойка на ближайшем молочном комплексе сажала его напрочь.
Сейчас уже ничего не осталось. Ни комлекса. Ничего.
Телевизор валяется на чердаке. Дед с 75-го похоронен на кладбище.
От него осталась роща слив. Вымахавших до 3-го этажа
и переставших плодоносить.
А когда-то он отбирал, как мичурин, лучшие сливы и саженцы...
45 лет прошло. Казалось бы все изменилось.
Но у меня ощущение, что жизнь не привнесла ничего нового с тех пор.
Даже не знаю какая должна быть сила, чтобы родить и принести что-то новое.
Сейчас это совсем не то, сейчас нет силы такой и близко.
Потому, что нет людей... Только воспоминания...
По вечерам с удочкой ловил карасей.
Как-то приехал брат бабушки из Нижнего Александр Яковлевич Тарасов.
Отец мой и еще один брат Алексей из д.Носово купались в пруду.
На крутом мшистом бережке росла крепкая береза....
С него прыгали в теплую воду...
Потом они бреднем выловили много рыбы.
Зимой как-то отец расчищал лед, чтобы я катался на коньках.
Ощущения рукотворного чуда...
А потом хранитель пруда, сталинист Николай умер и все пришло в запустение.
Плотину прорвало и пруд превратился болото.
Но навсегда осталась магия...
Еще в сарае были сани ручной работы из гнутых слег.
Такого сейчас нет. Их сделал мой не родной дед Николай Иванович.
Он люто ненавидел советскую власть и Брежнева.
Когда мы смотрели программу Время в 70-х на стареньком телевизоре "Рекорд"
он матерился так, что моя бабушка хваталась за сердце.
А латром приходилось регулировать напряжение, потому, что вечерняя
дойка на ближайшем молочном комплексе сажала его напрочь.
Сейчас уже ничего не осталось. Ни комлекса. Ничего.
Телевизор валяется на чердаке. Дед с 75-го похоронен на кладбище.
От него осталась роща слив. Вымахавших до 3-го этажа
и переставших плодоносить.
А когда-то он отбирал, как мичурин, лучшие сливы и саженцы...
45 лет прошло. Казалось бы все изменилось.
Но у меня ощущение, что жизнь не привнесла ничего нового с тех пор.
Даже не знаю какая должна быть сила, чтобы родить и принести что-то новое.
Сейчас это совсем не то, сейчас нет силы такой и близко.
Потому, что нет людей... Только воспоминания...