(no subject)
Apr. 28th, 2004 10:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
febbИногда я представляю себе поезд, мчащийся по средней полосе...
Бесконечные домишки с фарфоровыми изоляторами теснятся к дороге...
Год назад... Сквозь туманы уезжал я из Питера... Вдыхал свежий с мокрецой воздух...
Домишки с маленькими синими экранами телевизоров, как кукольное королевство гномов, равнодушно провожали меня... Я думал, как много людей прилепляется к жизни как попало... Маленькие куцие антены ловят какие--то местечковый новости и новости всеросийского масштаба. Печальные, напряженные и безысходные... Что так люди пьют по вечерам? Какое-нибудь пиво местного разлива?
А поезд стучал и стьучал на стыках, то суетливо ускоряясь, то почти останавливаясь...
А я вот думал, что так и не с кем мне поговорить просто так...
Такая мелоч просто поговорить ни о чем... О пустяках...
А поезд гудел и натужно мчал меня дальше и дальше... От странного города с адмиралтейством... От города где родился Блок... Куда приезжал и влюблялся в пухлых актрис... Где дурацкие промозглые туманы портили ему здоровье... Где возникли эти жОлтые окна... Наверное он мог просто так говорить, но ему было тоже не с кем...
А потом он умер от неизвестной болезни... Ему было только 42 года... безумный взгляд на фотографии с усатым Чуковским, бешеные глаза человека, подошедшего к своей последней черте... Я думаю, о чем он думал, когда писал, про последние дни, что хрюшка таки сьела своего порося... Легкая жизнь, легкая смерть... Глупая поэма католическая поэма Роза и Крест. В дневниках есть его про муравиного царя... Все же немецкая кровь, холодная и скупая, сковала его последний сон... А поезд стучал на стыках и трубил о чем-то о своем в диком своем железном неведении, какие человеческие драммы навсегда оставили свой отпечаток в туманном холодном, едком воздухе питтерских болот... Как жель что нет никогда того, с кем можно было бы просто поговорить... Все созданы чего-то другого, несозерцательного, быстрых бытовых решений, вопросов и ответов... Но ведь какой-то миг и все проваливается в небытие...
Бесконечные домишки с фарфоровыми изоляторами теснятся к дороге...
Год назад... Сквозь туманы уезжал я из Питера... Вдыхал свежий с мокрецой воздух...
Домишки с маленькими синими экранами телевизоров, как кукольное королевство гномов, равнодушно провожали меня... Я думал, как много людей прилепляется к жизни как попало... Маленькие куцие антены ловят какие--то местечковый новости и новости всеросийского масштаба. Печальные, напряженные и безысходные... Что так люди пьют по вечерам? Какое-нибудь пиво местного разлива?
А поезд стучал и стьучал на стыках, то суетливо ускоряясь, то почти останавливаясь...
А я вот думал, что так и не с кем мне поговорить просто так...
Такая мелоч просто поговорить ни о чем... О пустяках...
А поезд гудел и натужно мчал меня дальше и дальше... От странного города с адмиралтейством... От города где родился Блок... Куда приезжал и влюблялся в пухлых актрис... Где дурацкие промозглые туманы портили ему здоровье... Где возникли эти жОлтые окна... Наверное он мог просто так говорить, но ему было тоже не с кем...
А потом он умер от неизвестной болезни... Ему было только 42 года... безумный взгляд на фотографии с усатым Чуковским, бешеные глаза человека, подошедшего к своей последней черте... Я думаю, о чем он думал, когда писал, про последние дни, что хрюшка таки сьела своего порося... Легкая жизнь, легкая смерть... Глупая поэма католическая поэма Роза и Крест. В дневниках есть его про муравиного царя... Все же немецкая кровь, холодная и скупая, сковала его последний сон... А поезд стучал на стыках и трубил о чем-то о своем в диком своем железном неведении, какие человеческие драммы навсегда оставили свой отпечаток в туманном холодном, едком воздухе питтерских болот... Как жель что нет никогда того, с кем можно было бы просто поговорить... Все созданы чего-то другого, несозерцательного, быстрых бытовых решений, вопросов и ответов... Но ведь какой-то миг и все проваливается в небытие...
