Дарвин

Разумеется, как и просто люди, небольшой процент женщин годится для трогательных отношений, чуть больший - для трогательного секса, еще чуть больший - для платонической дружбы, еще чуть больший - для просто знакомых. Но больше половины все же ни для чего не подходит... Думаешь печально: кому бог не додал - им или мне? Впрочем ^ето - общечеловечеcкое... Но все женщина несет какуйу-то ^емоциональнуйу окраску и по^етому разочарования нельзя избежать. Ведь от природы мужчина как бы очарован женщиной... Но потом он как-то понимает, что все не совсем так... Наверно самый главный пофигист был Дарвин... Единственный здоровый взгляд на свое место в мире... Но все же как-то грустно...

Как думаете - было или присочинил? %)

В БИБЛИОТЕКЕ


В бибиотеку, где пахнет старыми валенками
И каким-то тампонами залежавшимися,
Я наведываюсь, редко, лишь к Валеньке,
Молодой библиотекарше и бывшей моей однокашнице.

Я прошу ее, как обычно, книжонку достать с верхней полочки,
Как в вагоне тесном, плацкартном.
Я люблю ее чулочки с иголочки
Наблюдать, как ищет она ее старательно и пикантно,

Забравшись по лесенке, крутой и скрипящей.
И однажды, порвав об нее чулочки,
Мне свалилась на ручки испуганной и пропащей,
Но с приятными ямочками на ягодицах и щечках...

Она долга тогда не отнекивалась,
Только замерла птицей пойманной.
Между Диккенсом и Мееринком
Я обнял ее ноги сторойные.

Она что-то шептала из Пруста,
Держась за тяжелые томики Фолкнера,
Что-то о равенстве любви и искусства...
Но я думаю, что это - риторика.

Пока я, растегнув бретельки,
Работал над ней как художник по дереву,
Выдабливая из нее хохот мелкий
И вздохи немного нервные.

Она дала мне напоследок из романтиков
Немецих томик стихов и какой-то дури.
Счасливо на прощанье сложив бантиком
Губы. Ну чокнутая ведь баба в натуре!

;)