(no subject)

Вчера устамши особенно от бездарностей на работе свалил на океан позже обыкновенного...Меня поразили закатные цвета... Лезет дурацкое слово гламур... Наверное я уже русский забываю... Вода была, как темный малахит, небо как розовый блеклый перламутр...Причем это все началось с ярко синих красок и потом стало медленнно блекнуть и одновременно нежнеть. Как бы превращаться в антиквар, приобретать патину времени... Следы самолетов, как растепанные разноцветные шерстяные нитки были разбросаны по небу... Луны не было, поэтому все быстро погрузилось во мрак... А я читал "Перед восходом солнца" Зощенко... Совершенно родной мне человек. Я не хочу присоседится к гению, но меня просто потрясает насколько мы мыслим, понимаем мир и копаемся в себе одинаково... Перечитываю эту книжку почти уже 20 лет спутя... Блин!..

И еще: 4 совершенно тупых, мордатых, но совершенно беззлобных идиота ржали поодаль и кидали мяч в виде косточки абрикоса... Две Лолиты нежно сучили лапками с папой... Женщина пост-бальзаковского возраста остервенело вязала какую-то откровенно ненужную дрянь, молодая жена пожилого мужчины с раздражением смотрела на идиотов от которых я пытался дистанцироваться... Очень пухлая мексиканского вида женщина прошла с таким сальным липким взглядом, что мне еще захотелось поплескаться еще когда уже вода была теплее воздуха и точнее воздух стал холоднее воды... Двухметровая худая рыжая женщина с веснусчатым лицом и огромными глаза прошла мимо сгорбившись и ужасно комплексуя... Мэрри Поппинс Гигантикус Комплексус...

А луна так и не вышла... И все было серым, как глаза серой кошки горели жОлтые Блоковские фонари на дорожке у пляжа...
Грустно...

(no subject)

Нельзя сказать, что я тебя любил,
Нельзя сказать что я теперь тоскую,
Не пропоют над нами аллилуя,
Нельзя сказать, что счастье я пропил.

Нельзя сказать, что я летал во сне,
Нельзя сказать, что я еще летаю,
Но я надеюсь будет лучше к Маю
В моей незаколдованной стране.

Нельзя сказать, что были мы вдвоем,
Нельзя сказать, что были мы крылаты,
Но в бой идут безусые солдаты,
Мы больше в эту бойню не пойдем.

Нельзя сказать, что было хорошо,
Нельзя сказать вообще, что что-то было,
И хорошо, что ты меня забыла,
И хорошо все то, что хорошо.

СЛЕДЫ В ТЕМНОТЕ (или белое на белом)

Говорят, что азориздесьтихи,
Говорят, что живаявода.
А мне кажется, кажется психи,
Всё по-прежнему ерунда.

Говорят, там закопан скелет,
Говорят, его надо боятся.
Говорят, говорят, говорят,
Но по-прежнему нет,
Хоть какого-то внятного счастья.

Говорят, всё забудешь потом,
Говорят, ничего не приснится,
Говорят, говорят, говорят намалеванным ртом,
Говрят, говорят... Просто можно сбеситься!

Говорят, у меня есть коньки,
Говорят, что есть длинные лыжи,
Говорят, что, увы, далеки
Эти Вены, Нью-Йорки, Парижы...

Говорят, говорят, просто нет уже сил,
Уже нет беспокойства и страха,
Потому, что я также ведь всем говорил,
Или лаял, как злая собака.

Говорил, что уютен уют,
Говорил, что промокли ботинки,
Говорил, что меня не убьют,
Говорил, что трава на картинке.

Говорил, что следы в темноте,
Дождь осенний сотрет, как фломастер.
Говорил, говорил но наверно не тем,
От кого так зависело счастье...


(А вы видите здесь что-нибудь? ;)
(Очень трудно заметить белую кошку на белом снегу...)