Оссеннее эссе...

Осень напоминает состояние после ядерного взрыва. Листва желтеет от радиации и сворачивается в трубочки, шуршит под ногами, как нейтрино, хрустит, как счетчик Гейгера. Солнце светит ярко, как момент взрыва, но странно слабо греет. Небеса грозно набухают синью. Утром серебрянная изморозь, как оплавленное олово, покрывает траву. И все живое выглядит каким-то из разряда недобитых и недостреленных. Если бы у людей были крылья, они бы, курлыкая, полетели косяками на юг. Как хорошо спел Окуджава про дураков тире - перелетных птиц: "Впереди главный, во всей красе..." Шизофреники активизируются, поскольку природа диктует забыть, отложить до теплых времен блаженное расслабленное состояние летнего овоща и напрягает человека, обрекая и грожая ему более компактным сожительством в замкнутых пространствах квартир, маленьких чадных кухонь, тесных, пахнущих сырыми стельками, уставленных сапогами прихожих, тесных диванчиков и тупых телевизионных шоу, просматриваемых с едкой зевотой. Или медитационных состояний штопанья носков, бисероплетения, написания отчетов, докладов начальникам, унылых проэктов взятых на дом, и пригретых как змеи. Что-то есть в осени милитаристское: овощи, заготовленные как боеприпасы, сообщают ощущение осады города, когда белые где-то рядом и иногда даже в воздухе, как перья далекого птичьего сражения, летают одинокие разлапистые снежинки... Люди нервничают, как осенние мухи пытающие спрятаться от холодов и забиться в теплые щели. Летнее пиршество тепла переходит на осеннюю продразверстку... В осени есть что-то военное... В сером покрое одежды, в более серьезных с опущенными челюстями лицах... Поэтому люди вспоминают поэзию и Пушкинская Болдинская Осень звучит, как пацифистский восторженный гимн среди военной унылости, как бы проштрафившейся, обанкротившейся, промотавшей тепло природы...

(no subject)

А вчера океан выплеснул мне живую морскую звезду.
Она красноватая и шершавая... :)

( Забавный стишок Цветаевой... )