ПОСВЯЩАЕТСЯ НЕЛЕГКОЙ ПРОФЕССИИ СИСАДМИНА

Сисадмины, форматните ваши диски
По традиции забытой и простой,
Чтобы было в вашей жизни меньше риска,
Меньше риска в вашей жизни холостой.

Сисадмины, форматните рэйд-массивы,
Загибается на кластере "мастдай",
Чтобы было жить приятно и красиво,
Из бакапов птицей-фениксом восстать.

Сисадмины, ставьте ленты и кассеты,
Жеский диск ваш безнадежно отшуршал,
Сисадмины, вы же больше чем поэты,
Пушкин вряд ли бы скрипты так написал!..

(no subject)

Девушки, не манкируйте опросик про анальный секс:

http://azbukivedi.livejournal.com/148970.html

Давайте пообьективничаем! :)

Сценка из головы

"Она просто хотела завизжать, чтобы обратить на себя его внимание... А вместо этого беседовала сдержанно, но все время переводила разговор на женщин, как-будто она последня женщина на планете земля и продолжение рода находится в ее хрупком нервном тельце, это было единственное кокетство, которая она могла себе позволить в его присутствии. Он все время соглашался, сдержанно улыбаясь, и ее аргументы и надежды таяли, как леденец в жаркой ладошке девочки, которую поставили в угол. Я испугался, что она может начать хамить от отчаянья. Никогда не доводите женщин до отчаянья. Если вы неправы она убьет вас, а если она не найдет вашей вины, то сама выбросится из окна. Рядом назойливо бегал какой-то шпиц, которого хотелось раздавить, как насосавшегося клопа..."

Исключительно по просьбе anya_b развиваю тему угла, леденца и девочки в стиле садо-мазо. :)))

"Она почувствовала себя наказанной, как в детстве, когда злой мир наваливался на нее, кричал или звонил резко где-то над ухом и у нее дрожали руки и отнимались ноги, чуть закрытые короткой ситцевой юбочкой в желтую больничную ромашку. И она хотела поднять глаза как в японском мультике, полные слез на своего мучителя. Но им оказывалась то полная луна светившая ядовито в ее одинокую спальню на мишку с оторванной лапой, то соседа, большого бессердечного толстого мальчика, отрывающего лапки зеленым кузнечикам во дворе и вечно жующего жвачку, которую он надувал и с оглушительным треском лопал над ее почти фарфоровым ухом, в то время когда она выходила, волоча тяжелый ранец по земле и на мнгновение задержавшись, чтобы посмотреть вверх в синее тревожное небо которое как всегда прижимало ее к земле и заставляло ее сердце учащенно биться в какой-то смутной тревоге и предвкушении... "
....