(no subject)

(from ellustrator)

Да, а мы все прикидываемся, что мы кому-то нужны и что у нас есть какие пацанские тайны... :)

(no subject)

Всё, как известно, обман. ("Чарующую тоску" нах! И без нее очарований полные штанишки.)

В ленте - разные фото и путешествия по Чеховским местам подмосковья. Вот я задумался. Вот мы, например, балдеем от русской классики. В смысле от литературы. Иногда даже простодушно от букф. Даже когда их много. Отвратительно много. А мы балдеем-с. Парадокс.

Ну ладно. Едем дальше. Вот например мы балдеем и не думаем, а как вообще себя чувствовал всё тот же Антон Палыч, разьезжая в своей медицинской бричке по родному до болей в разных органах подмосковью. Мы только чувствуем этот сдержанный, мягкий юмор в его рассказах про мужиков, которые пиздили воровали гайки с железнодорожных путей сообщения. И какой-нибудь безликий "мостранс" или "МосЖД" только царский судил эти небритые тупые крестьянские рожи страшным хамовническим судом.

Или там рассказы про строительство больниц, про грязь, нищету, тупость, необразованность беспросветную и каких-то милых девушек из "дома с мезонином". Пылких, худеньких, горячих и настойчивых (страшно представить их в постели!), добивающихся правды и лучшего будущего. Ах! И писателя или его лирического героя наблюдающего за освещенными шторами и путающегося в своих эротико-романтических мыслях...

Или там про вырывание зуба в районной больнице... Вопли, грязь, сепсис, тараканы... И мягкий чеховский юмор. Блин! Сдержанный. Очень сдержанный!..

Все таки наши классики были довольно богатыми, обеспеченными по тем временам персонами. Примерно такими, как современный человек, разьезжающий на какой-нибудь буджетной иномарке к себе на дачу. Да и само подмосковье стало другим. Таким образом наше ощущение как-бы практически совпало, наложилось по уровню с тем, о чем писали наши классики 100 этак лет назад. Можно скзать, что они стали вдруг такми народными писателями в доску. Хотя при жизни врядли были понимаемыми и чтимыми обычными народными массами. Мы не замечаем этой счасливой литературно-экономической метаморфозы. А она есть.

Это я к примеру к тому, что будущим классикам литературы нужно писать таким образом, словно они живут 100 лет вперед. Из будущего сдержанно любуются нашими бледными прелестями и средненьким культурно-экономическим ландшафтом. Такие писатели лет через 100 тоже окажутся в классиках. А остальные остануться в протухшей тине современников, пишущих мертвячинку про каких-то чиновниках, временщиков и временныех экономических трудностях и превратностях жизни.

Такой видимо естественный закон жизни. Литература должна ехать впереди, на лихом бронечвичке и плакать слезами умиления над открывающимися видами и далями. Иначе над ней будут умиляться только лишь отдельные архаичные критики будущего, любители копаться в литературном хламе, старых подшивках и сетевых архивах... Такая вот логика бытия прослеживается видимо...

(no subject)

Я сойду с ума не скоро,
Я сойду с ума не завтра.
Вянет лето помидором,
Август тесен, как удавка.

Я конечно жив покамест,
Я покамест даже весел,
Хоть задумчив, словно аист,
"За" и "против" недовзвесил.

Не сходить с ума так скоро,
Подождать еще с недельку.
Пока зреют помидоры,
Как искусственные грелки.

Может осень не наступит,
Ведь газеты врут так нагло,
Но холодный дождик лупит,
Тоже хочется поплакать.

Я сойду с ума не скоро,
Я сойду с ума не завтра.
Вянет лето помидором,
Август тесен, как удавка.