(no subject)

Я надеюсь, что пока я был в отпуске, все вели себя прилично, занимались исключительно самоусовершенствованием, а самые продвинутые перестали наконец замечать свои несовершенства в глазах неутомимых борцов с чужими пороками?

(no subject)

Хочется по горячим следам записать свои впечатления, сразу после пересечения стран и континентов. Ибо их свежесть, ценность и истинность начинает сразу растворятся в бессмысленности инобытия на новом месте.

Для начала самое бескомпромиссное и точное ощущение, когда едешь в воскресном нью-йоркском сабвее из аэропорта Кеннеди можно сформулировать так:

Попал на другую планету где все исключительно уроды, но все поголовно счастливы, поскольку не считают, что кто-то мешает их счастью и свободе так чувствовать... Контраст с предыдущей планетой - где все просто едят друг друга поедом, кусают друг друга за ляжки и отрывают уши, как стая одичавших собак в погоне за фиолетовым зайцем благополучия, которое невозможно без неблагополучия более слабого в этой бешеной стае.

Наступает полное временное прозрение. С ужасом и восторгом наблюдаешь этих ужасных на первый взгляд шреков и орков. Понимаешь, что они кажутся агрессивными только потому, что не находишь рациональных причин их поведения. От этого ужас этой инопланетности только сгущается.

Конечно воскресная подземка из этих глухих мест, из этой гринпинской трясины, где приземляются блестящие лайнеры из других планет перевозит человеческий материал довольно специфический. Во первых, каким надо быть орком, чтобы в будний день перемещаться и кроме того перемещаться именно в подземке.

Например, заходит огромный черный инопланетянин с маленьким детским лицом на котором одновременно - обидчивость, озабоченность, безмятежность медитирующего и наглость попрошайки. На на бритой голове у него какой-то концептуальный головной прибор который был когда-то белой вязанной широкополой гляпой, пока не подверглась многолетней стирке и вытиранию ног или вязаными женскими кальсонами, которые попали в цементный раствор и приобрели причудливую форму женского корсета. Верхняя часть этого концептуального головного убора вырезана какими-то грубыми садовыми ножницами для улучшения вентиляции черной шахтерской макушки.

От вида этого головного убора наступает какой-то культурный шок, ступор и леденящий ужас. Дизайнеры от армани и гивенчи кажутся просто какими-то бездарными школьными дрочерами, удел которых - дизайн седушек для ишаков, ослов и сельских сортиров. До такого вольного раскованного трактования понятия "головной убор" им далеко как до звезд.

У шрека три черных сумки, котрые он роняет на пол перед собой и начинает копаться в их содержимом. Минут десять не проходит оцепенение, поскольку ожидаешь, что он достанет большую черную пушку и подтянув спадающие джинсы, нехотя и медленно займется методичным ограблением вагона.

Но он почему-то достает какой-то пузатый и нелепый детский дешевый настольный "транзистор", втыкает в него какие-то огромные наушники, списанные с полярной метеостанции и начинает что-то мычать по музыку и греметь этим "транзистором", волоча его по полу и оббивая стенку вагона и поручни. Вид этого способа наслаждения музыкой напоминает о существовании психбольниц и агрессивных сумасшедших, разгуливающих на свободе.

Но перед этим он еще достаточно громко, но без энтузиазма произносит какую-то речь. Которую трудно понять, но она напоминает какую-то проповедь баптистов-адвентистов, защитников прав африканских гиппопотамов, церковных педофилов и мормонов-лесбианок.

Одет он в какие-то оранжевые пятнистые тряпки, коричневые безразмерные шорты и почти новые белые кроссовки. Вид у него совершенно чистый, как у клоуна которого вытащили из стиральной машины.

На очередной остановке в открытые двери он неожиданно плюется или что-то выкидывает и при этой вежливо просит прощения у молодой чернокожей леди спокойно расположившей свою грудь 7го или 8го размера на полных руках. Леди только улыбается и качает головой...

Потом шрек почему-то достает, как факир, большое белое вафельное полотенце и помогая себе зубами начинает, невозмутимо, с жутким треском рвать его на лоскуты. От неожиданности и необъяснимости этого фокуса в жилах леденит кровь и кажется, что следующим номером он просто станет всех душить этими лоскутами. Но чернокожие леди с своими огромными грудями совершенно не реагируют на это. Как будто рвать вафельные полотенца в метро это - еще обычнее, чем рвать проездные билетики в трамвае.

Цепенея я наблюдаю, как он, торопливо наматывая их на руку, занятую нелепым транзистором и прочей адской бутафорией, выходит наконец из вагона...

(no subject)

Еще нафоткал некоторое количество фотографий. Но это просто так. В необычных местах не был, кроме презентации художников-авангардистов (с боди артом) :) Я надеюсь эти фотки можно выложить - на фотографирование никто не обращал внимание?

Кроме того в последнии дни я вообще свалился совершенно неожиданно с каким-то бронхитом. Не вылезал из деревни и даже за водой к колодцу не ходил, а собирал дождевую в тазик, что впрочем оказалось даже супер удобно. Свежая пресная вода каждый день. Я до сих пор кашляю и это досадно, ибо погоды стоят самые купательные. Днем +27С. Ясно. Искушение очень велико...

Так что будут фото - просто из серии "пестики и тычинки вокруг нас"...

"Чувствуешь себя королевой улицы, когда тебя все хотят..."

Ну не знаю. Когда вот гулял я по Володарску Нижегородской губернии, видел обычную картину: одичавшие собаки в виде толпы скалящихся разномастных отощавших кобелькоф трусящих за еще более тощей сукой. Она вряд ли чувствовала себя королевой, хотя её очевидно "все хотели"... Я думаю, королева, это когда хочет один, но на "ламборгини", а не десяток побитых молью кавказцев на мятых "копейках". Впрочем заранее отказываюсь от попыток навести порядок в области эротических фантазий метросексуалов.

ТРЭШ...

Насчет предыдущего поста про шреков: http://febb.livejournal.com/1946228.html

Я понял, чем это так пугает и шокирует. В России, например, при практическом отсутствии системы социальной защиты, человек оступившийся, отступившийся от человеческого образа и подобия, сразу попадает в железные рукавицы пеницитарно-карательной системы. Точнее не сразу, сначала он болтается, как г. в проруби, пьяным на глазах у соседей, дворников и прохожих, которые хотят его то убить, то пожалеть. Иногда из этого состояния он возвращается назад. Но иногда проваливается ниже на уровень из которого уже всплыть гораздо труднее...

В Америке тоже самое происходит по-другому. Метод общественно кнута и пряника работает гораздо четче и практически не дает сбоев. Пьяных тут не жалеют, на водку не дают, а сразу выдают на поруки полиции. Далее человек сразу трезвеет. Вместо ватно-пьяного состояния, его отделяют от общества другим способом. Его превращают в трэш (мусор).

Для того чтобы человека превратить в трэш, его надо поместить в трэш, дать в руки трэш, набить его желудок трэшем и сделать это вежливо и бесплатно. Это делает социальная защита. Она ему платит таки деньги, что он может питаться трэшовых заведениях типа макдональдса. Неслучайно эти сети быстрого питания генерируют чудовищное количество мусора: оберточной бумаги, стаканчиков, салфеток да и самих объедков, которые, как пластиковые предметы, не гниют и не перерабатываются природой. Человек на эти средствах может одеться в трэш, может жить как трэш, может слушать трэш культуру.

Через некоторое время он сам превращается в трэш. Трэш - это особая экологическая ниша между обществом и тюрьмой. Вероятно это особое достижение цивилизации и демократического общества. В каком-то смысле это действительно гуманно. Что же делать, если человека плохо воспитали мама и папа, у него нет хороших навыков социального поведения. В дикой природе таких индивидуумов выгоняли из стаи и они вымирали. Сейчас их мягко превращают в трэш...

Океан как всегда вставляет...

( +++ )