В лиловом сумраке проснулся я один,
Дышала ночь на стекла влажно.
Но было все не важно
И в зацеплении гардин качалася луна...
И грифельная серость
Плескалась в гранях
Тугого, напряженного стекла.
В хрустальной пепельнице
Табак дремал и тлел
Последней искрой, словно закрывал глаза...
Еще, аквариум зеленое мочало вылепил
Мышцами жаберными рыб,
Густел зеленой тиной, словно сад в грозу
Набухший.
Качался дым, сквозь пальцы проходя.
Его манило, где открытое окно
Раскрыло душу сада.
Букашка мокрая ползла вверх
По облупленной белой раме,
Как капля по бледной щеке.
А внизу
Блестящий муравей, как оруженосец
В лакированных сапожках,
Бегал, приказывал и рвал травинки клещицами,
Как кровельные гвозди.
Земля гола и желтое плечо открыто
Влажному поцелуй ветра.
Выкошенная трава сочнела и стыдилась,
Неряшливо лежа в охапках.
На мокрых жердях распускались цветы -
Золотые и голубые лишаи.
А дерево, в сотый раз промытое,
Хмурилось и чернело.
У нас на глазах природа переливает жизнь
Из стакана в стакан.
Они, соприкасаясь, чуть позванивают.
Или это тяжелые капли падают
С широких яблоневых листьев ?
Небо бежит.
Взгляд, как ножка циркуля, ищет в нем опору,
Чтобы описать круг солнца.
Но вдруг опрокидывает ведро с желтой краской
Все вспыхивает.
И сразу высыхают ступени,
Как будто облизанные, пересохшие губы.
Из-под крыши вылетает воробей
С колокольчиком в клюве.
Ему наперерез уже катятся
Бубны других звуков.
Лопается стеклянный шар.
Рождение минуты, рождение часа,
Дня, жизни, земли, вселенной...
Серебристая рыбешка
Трепыхается на крючке вечности...
Тонкий луч, ось вращения.
Прямая непознаваема !
Душа - мешок с гвоздями,
Обломками прямых.
Глаза - опоры взглядам.
Зрачок - жерло потухшего вулкана.
Застывшая лава грусти, трещины.
Солнце и человеческое противостояние
Электрическая лампочка разума.
Скрещение прямых . . .
20.3.89
Дышала ночь на стекла влажно.
Но было все не важно
И в зацеплении гардин качалася луна...
И грифельная серость
Плескалась в гранях
Тугого, напряженного стекла.
В хрустальной пепельнице
Табак дремал и тлел
Последней искрой, словно закрывал глаза...
Еще, аквариум зеленое мочало вылепил
Мышцами жаберными рыб,
Густел зеленой тиной, словно сад в грозу
Набухший.
Качался дым, сквозь пальцы проходя.
Его манило, где открытое окно
Раскрыло душу сада.
Букашка мокрая ползла вверх
По облупленной белой раме,
Как капля по бледной щеке.
А внизу
Блестящий муравей, как оруженосец
В лакированных сапожках,
Бегал, приказывал и рвал травинки клещицами,
Как кровельные гвозди.
Земля гола и желтое плечо открыто
Влажному поцелуй ветра.
Выкошенная трава сочнела и стыдилась,
Неряшливо лежа в охапках.
На мокрых жердях распускались цветы -
Золотые и голубые лишаи.
А дерево, в сотый раз промытое,
Хмурилось и чернело.
У нас на глазах природа переливает жизнь
Из стакана в стакан.
Они, соприкасаясь, чуть позванивают.
Или это тяжелые капли падают
С широких яблоневых листьев ?
Небо бежит.
Взгляд, как ножка циркуля, ищет в нем опору,
Чтобы описать круг солнца.
Но вдруг опрокидывает ведро с желтой краской
Все вспыхивает.
И сразу высыхают ступени,
Как будто облизанные, пересохшие губы.
Из-под крыши вылетает воробей
С колокольчиком в клюве.
Ему наперерез уже катятся
Бубны других звуков.
Лопается стеклянный шар.
Рождение минуты, рождение часа,
Дня, жизни, земли, вселенной...
Серебристая рыбешка
Трепыхается на крючке вечности...
Тонкий луч, ось вращения.
Прямая непознаваема !
Душа - мешок с гвоздями,
Обломками прямых.
Глаза - опоры взглядам.
Зрачок - жерло потухшего вулкана.
Застывшая лава грусти, трещины.
Солнце и человеческое противостояние
Электрическая лампочка разума.
Скрещение прямых . . .
20.3.89
no subject
Date: 2004-04-13 07:23 am (UTC)Заячий страх с опушенной губой
Губкой впитал сладострастье весеннего взгляда,
Продырявлен шатер голубой
Первой кометой,
Как крыша сарая.
Иголка в сене вонзилась в плечо -
Кровососущая соломинка прошлогоднего сенокоса,
Ты смотришь вверх. Вверху - всегда ничего.
Внизу - торфом слежались вопросы.
На вчерашнем графине дня
Ты поставил слабую метку.
Там теперь плавает лист ясеня
И вспоминает родную ветку.
Ты можешь быть насекомым
В пыльных листьях сгорбленного плюща
Или тебя поят из блюдца
И ты улыбаешься натощак ?
Ты можешь заарканить
Сердцегубого тельца
В медных зарослях
Духового оркестра,
Но ты вздыхаешь, как воскресный вокзал
Воскрешает столичное месиво.
Когда закат,
Блуждая в латунных воротниках
Безголовых труб,
Ищет чистый звук
В дрожащем воздухе,
У которого сводит ноги
От подступающей прохлады...
27.4.89