* * *

[febb]

В лиловом сумраке проснулся я один,
Дышала ночь на стекла влажно.
Но было все не важно

И в зацеплении гардин качалася луна...
И грифельная серость
Плескалась в гранях
Тугого, напряженного стекла.
В хрустальной пепельнице
Табак дремал и тлел
Последней искрой, словно закрывал глаза...
Еще, аквариум зеленое мочало вылепил
Мышцами жаберными рыб,
Густел зеленой тиной, словно сад в грозу
Набухший.
Качался дым, сквозь пальцы проходя.
Его манило, где открытое окно
Раскрыло душу сада.
Букашка мокрая ползла вверх
По облупленной белой раме,
Как капля по бледной щеке.
А внизу
Блестящий муравей, как оруженосец
В лакированных сапожках,
Бегал, приказывал и рвал травинки клещицами,
Как кровельные гвозди.
Земля гола и желтое плечо открыто
Влажному поцелуй ветра.
Выкошенная трава сочнела и стыдилась,
Неряшливо лежа в охапках.
На мокрых жердях распускались цветы -
Золотые и голубые лишаи.
А дерево, в сотый раз промытое,
Хмурилось и чернело.

У нас на глазах природа переливает жизнь
Из стакана в стакан.
Они, соприкасаясь, чуть позванивают.
Или это тяжелые капли падают
С широких яблоневых листьев ?
Небо бежит.
Взгляд, как ножка циркуля, ищет в нем опору,
Чтобы описать круг солнца.
Но вдруг опрокидывает ведро с желтой краской
Все вспыхивает.
И сразу высыхают ступени,
Как будто облизанные, пересохшие губы.

Из-под крыши вылетает воробей
С колокольчиком в клюве.
Ему наперерез уже катятся
Бубны других звуков.

Лопается стеклянный шар.

Рождение минуты, рождение часа,
Дня, жизни, земли, вселенной...

Серебристая рыбешка
Трепыхается на крючке вечности...
Тонкий луч, ось вращения.
Прямая непознаваема !

Душа - мешок с гвоздями,
Обломками прямых.
Глаза - опоры взглядам.
Зрачок - жерло потухшего вулкана.
Застывшая лава грусти, трещины.

Солнце и человеческое противостояние
Электрическая лампочка разума.
Скрещение прямых . . .



20.3.89

Comments

[febb.livejournal.com]

= Происхождение жизни =

А.Платонову


Спиноза был умен.
Он брал пилу
И долго отпиливал
Лишнюю ногу.
Считать умел до трех, как черт !
И тренировал свою память счетом.
Когда он говорил "один",
Все внутри него содрогалось
От счастливого начала.
"один" был для него
Упоительной напряженной работой.
Весь в поту
Он говорил "один"
И закрывал глаза,
Но они, как качели,
Сделав оборот,
Снова выкатывались...
Он был лупоглазый,
Но смышленый малый !
Его все любили
За его страсть к познанию
И когда он познал "один",
Стало ясно,
Что его уже никому не догнать...
Он титанически работал над "одним".
Он улыбался детской улыбкой гения.
В его чистых глазах
Была непобедимая прозорливость.

К вечеру
Усилием воли
Он говорил "два"...
Это было космическим потрясением !
Сонные петухи
Падали замертво с шестков.
Курицы
Стремглав бросались высиживать яйца.
Прохожие уползали в кусты
Отлежаться
И от напряжения
Жрали землю
Мерно и неспеша,
Чувствуя её освежающую холодность...

Луна, горбясь старухой,
Переползала небо.
Тучнели тучи...
Звездочеты
В исступлении грызли линзы,
Глодали астрономические журналы
Духовный голод
Иссушил пространства...

Лоси лежали
И сухими шкурками языков
Шелестели по ребрам.

Древесность
Была единственной формой
Существования живого.

Под утро,
Когда зеленый свет
Потек в пустое брюхо природы,
Он прошептал "три"...

Это решило все.
Это было исходом.
Ты можешь быть мертвым,
Но ты услышишь легкий ветерок !

Не было ничего.
Была тишина.
Была лишь одна уверенность
В единственной амебе,
Лишь в том,
Что она дергалась.

И капала вода
Рядом
С уступа.

Было утро.

В воздухе висел бесплотный
Духовный иероглиф уверенности...

Но природа знала о нем.
И этого было достаточно.
Впереди гряла жизнь...


29.4.89