Только что из собственных уст узнал продолжение истории про Катю Птичкину!
Записано доподлинно с абсурдоперводчиком! Вот, по свежим следам (от помады) предлагаю вниманию:
"Катя Птичкина была на самом деле радисткой Кэт. И в музыку она зашифровывала донесения в центр! Пила искрючительно граппу или крюшоны. Ездила в красном фольксвагене-кабриолете с откидным верхом и низом. В деревню Самогоново. Кстати это под Берлином, ведь правда жеж?
Там в бане был установлен радиопередатчик в натуральную величину. И она всегда загадочно улыбалась Штирлицу, когда говорила, что она сегодня хочет быть чистой... :)
Штирлиц подолгу сидел в машине и ждал (пока она приведет себя в порядок) и засыпал, пока в него не врезался Борман собственной персоной... Как известно, если в первом акте есть Борман, то в третьем все кончат. Далее была неперводимая игра слов на арийском языке и Штирлиц долго бил его папье-маше передатчика по голове. Потом еще добивал фашиста приемником.
В третьем акте редиска Кэт, вся свежая и румяная, выходит на крыльцо. Как Катюша. Зацветают яблони и груши... Чехов и дядя Вано дремлют в кресле-качалке в тени виноградника... Финальные титры сопрвождают джазовые "импровизации" лучших отечественных композиторов...
Хэппи Енд! "
Записано доподлинно с абсурдоперводчиком! Вот, по свежим следам (от помады) предлагаю вниманию:
"Катя Птичкина была на самом деле радисткой Кэт. И в музыку она зашифровывала донесения в центр! Пила искрючительно граппу или крюшоны. Ездила в красном фольксвагене-кабриолете с откидным верхом и низом. В деревню Самогоново. Кстати это под Берлином, ведь правда жеж?
Там в бане был установлен радиопередатчик в натуральную величину. И она всегда загадочно улыбалась Штирлицу, когда говорила, что она сегодня хочет быть чистой... :)
Штирлиц подолгу сидел в машине и ждал (пока она приведет себя в порядок) и засыпал, пока в него не врезался Борман собственной персоной... Как известно, если в первом акте есть Борман, то в третьем все кончат. Далее была неперводимая игра слов на арийском языке и Штирлиц долго бил его папье-маше передатчика по голове. Потом еще добивал фашиста приемником.
В третьем акте редиска Кэт, вся свежая и румяная, выходит на крыльцо. Как Катюша. Зацветают яблони и груши... Чехов и дядя Вано дремлют в кресле-качалке в тени виноградника... Финальные титры сопрвождают джазовые "импровизации" лучших отечественных композиторов...
Хэппи Енд! "