Мой Тютчев

[febb]

Давно хотел написать о Тютчеве. Впрочем для целей самообразования, лучше читать не этот пост, а конечно хорошие какие-нибудь учОные монографии о жизни и творческих узбеках великого Поэта, потому, что здесь - исключительно моя рефлексия о Тютчеве.

Его особенная прелесть, что в поэзии он как-то держится особняком. Это вам не мэйнстримный Бродский, после которого в поэзии образовалось что-то вроде просеки БАМА, по которой, задирая штаны и юбки, ломанулись поэтизирующие в несметном количестве.

В школьные годы самое прекрасное, что сразу овладевало моей тогда еще юной и трепетной душой, это краткость и сестра его таланта, т.е. его было легче других зубрить, стихи его отличались той драгоценной лапидарностью и выразительностью, которая помогала встраивать их в растущий, но капризный детский мозг, наиболее беболезнненым и нетравмирующим способом. Вот эти шедевры времен златого детства:

Травка зеленеет,
солнышко блестит,
ласточка с испугу
в сени к нам летит.


Ой простие, это Плещеев. :) Тоже кстати поэт детсва беззаботного просто незаменимый!
Однако вернемся к нашим тютчевым...

Люблю грозу в начале мая,
Когда весенний, первый гром,
как бы резвяся и играя,
Грохочет в небе голубом...

Это звучало свежо и задорно и легко переделывалось в шкодливом детском рассудке, рассыпаясь на множество искроментных вариантов наиоблее типичным из которых был "Люблю козу в начале мая". Кстати эта первая строчка была впоследствии грубо передранно беспардонной Юнной Мориц лет этак 20 спустя в 1997 году:

"Люблю козу в начале мая,
скакать по лугу с ней люблю.
Зимою, выйдя из трамвая,
я с нею бабочек ловлю..."

В оригинале было всё несколько иначе даже круче чем такой вариант:

Люблю козу в начале мая
Доить украдкой на заре.
Пока соседка молодая,
Не завопит: "А-а-а…старый хре-е-е...

Нет, в детстве в юморе отсутствовала эротика в том обычном нашем взрослом гетеросексуальном значении и зоофильном:

Люблю козу в начале мая
Грешно использовать в сарае
Под грохот и разбой грозы,
Чтоб не был слышен рев козы…

или

"люблю козу в начале мая,
Ну а к концу – люблю овцу."

С этой козой все было несколько проще. Вместо эротики было больше задорного хулиганского физиологизма. Пытаюсь вспомнить этот вариант:

Люблю козу в начале мая,
Когда весенний первый гром,
Как перданет из под сарая
И хрен опомнишься потом!

Вообщем как-то так. Вот этот вариант был уже так сказать уже истинно народным, а не зарифмованной абстракцией рефлексирующей интеллигенции. Это был можно сказать уже близкий и понятный вариант, трогающий детскую душу, веселящий, снимающий школьный стресс, и поднимающий настроение. Это безусловно любимая детская классика из паета Тютчева. Про козу было конечно много вариантов. Уже постарше кажется был совсем похабный вариант, но я его не могу вспомнить. Да и наверное не надо.

Рассказ о смутных детских впечатлениях от Ивана Федороча хочется закончить его про эти "чудные мнгновенья":

Я помню время золотое,
Я помню сердцу милый край.
День вечерел; мы были двое;
Внизу, в тени, шумел Дунай.

И на холму, там, где, белея,
Руина замка вдаль глядит,
Стояла ты, младая фея,
На мшистый опершись гранит,

Ногой младенческой касаясь
Обломков груды вековой;
И солнце медлило, прощаясь
С холмом, и замком, и тобой.

И ветер тихий мимолетом
Твоей одеждою играл
И с диких яблонь цвет за цветом
На плечи юные свевал.

Ты беззаботно вдаль глядела...
Край неба дымно гас в лучах;
День догорал; звучнее пела
Река в померкших берегах.

И ты с веселостью беспечной
Счастливый провожала день;
И сладко жизни быстротечной
Над нами пролетала тень.


Уже только после школы, приобретя некоторый более сфокусированный взгляд на так нызываюмую любовную лирику стали открываться его шедевры со своебразным эротическим демонизмом, например:

Люблю глаза твои, мой друг,
С игрой иx пламенно-чудесной,
Когда иx приподымешь вдруг
И, словно молнией небесной,
Окинешь бегло целый круг...

Но есть сильней очарованья:
Глаза, потупленные ниц
В минуты страстного лобзанья,
И сквозь опущенныx ресниц
Угрюмый, тусклый огнь желанья.

Это просто черт знает что! Т.е. очень сильно!
Впрочем о русской женщине он писал и в Некрасовском ключе

РУССКОЙ ЖЕНЩИНЕ

Вдали от солнца и природы,
Вдали от света и искусства,
Вдали от жизни и любви
Мелькнут твои младые годы,
Живые помертвеют чувства,
Мечты развеются твои...

И жизнь твоя пройдет незрима,
В краю безлюдном, безымянном,
На незамеченной земле,-
Как исчезает облак дыма
На небе тусклом и туманном,
В осенней беспредельной мгле...

Некрасов кстати был альфонс еще тот. Но не будем об этом...
А эти крылатые слова кажется принадлежат перу Пушкина самого кралатого нашего певца про наше всё:

О, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!

Вообще он, как известно мастер, крылатых точных четверостиший попавших в топ цитирования. Многие уже не помнят кому они принадлежат, поэтому стоит еще раз их прочитать:

Нам не дано предугадать,
Как слово наше отзовется,-
И нам сочувствие дается,
Как нам дается благодать...

"Умом Россию не понять" даже не хочется цитировать. Это вообще сплошной "pain in ass" для настоящего патриота. Лучше процитируем его пронзительные, кристально чистые стихи так сказать о природе. Хотя на самом деле, это вовсе не о природе, а о чувствах человека, обнаружившего себя неожиданно в самом центре мироздания, где-нибудь посреди силосной ямы поля и испытавшего катарсис по этому нелепому поводу:

Есть в осени первоначальной
Короткая, но дивная пора -
Весь день стоит как бы хрустальный,
И лучезарны вечера...

Где бодрый серп гулял и падал колос,
Теперь уж пусто всё - простор везде,-
Лишь паутины тонкий волос
Блестит на праздной борозде.

Пустеет воздух, птиц не слышно боле,
Но далеко ещё до первых зимних бурь -
И льётся чистая и тёплая лазурь
На отдыхающее поле...

Первая строчка действительно удивительна, в рифме "хрустальный-первоначальной" сконцентрировано эта оптическая картинка с какими-то позвякивающими льдинками первых замерзажщих луж и звенящего, гулкого свежего октябрьского воздуха.

Или еще я вот всегда думал, что эти запоминающиеся строчки:

Еще в полях белеет снег,
А воздух уж весною дышит,

из одного стихотворения, а оказывается из двух. В одном:

ВЕСЕННИЕ ВОДЫ

Еще в полях белеет снег,
А воды уж весной шумят -
Бегут и будят сонный брег,
Бегут, и блещут, и гласят...

Ну гласят они "во все концы", это не очень интересно.
А в другом совершенно иного характера с невероятной
томностью и двусмысленным намеком в конце:

Еще земли печален вид,
А воздух уж весною дышит,
И мертвый в поле стебль колышет,
И елей ветви шевелит.
Еще природа не проснулась,
Но сквозь редеющего сна
Весну послышала она,
И ей невольно улыбнулась...

Душа, душа, спала и ты...
Но что же вдруг тебя волнует,
Твой сон ласкает и целует
И золотит твои мечты?..
Блестят и тают глыбы снега,
Блестит лазурь, играет кровь...
Или весенняя то нега?..
Или то женская любовь?..

Но самое моё любимое у него стихотворение на первый взгляд довольно невнятное, незаметно и незнаменито, но обладает особыми качествами:

НАКАНУНЕ ГОДОВЩИНЫ
4 АВГУСТА 1864 г.

Вот бреду я вдоль большой дороги
В тихом свете гаснущего дня,
Тяжело мне, замирают ноги...
Друг мой милый, видишь ли меня?

Все темней, темнее над землею -
Улетел последний отблеск дня...
Вот тот мир, где жили мы с тобою,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

Завтра день молитвы и печали,
Завтра память рокового дня...
Ангел мой, где б души ни витали,
Ангел мой, ты видишь ли меня?

У меня ассоциируется четко одна деревенская дорога с погостом... Так что его стихотворная личная проэкция совпадает с моей визуальной иллюзией.
Ну и конечно это:

ПОСЛЕДНЯЯ ЛЮБОВЬ

О, как на склоне наших лет
Нежней мы любим и суеверней...
Сияй, сияй, прощальный свет
Любви последней, зари вечерней!

Полнеба обхватила тень,
Лишь там, на западе, бродит сиянье,-
Помедли, помедли, вечерний день,
Продлись, продлись, очарованье.

Пускай скудеет в жилах кровь,
Но в сердце не скудеет нежность...
О ты, последняя любовь!
Ты и блаженство и безнадежность.


Ну и закончить хочется просто лирикой, положенной на музыку, точнее уже содержащей всю музыку целиком, как и подобает настоящей лирике:

* * *

К. Б.

Я встретил вас - и все былое
В отжившем сердце ожило;
Я вспомнил время золотое -
И сердцу стало так тепло...

Как поздней осени порою
Бывают дни, бывает час,
Когда повеет вдруг весною
И что-то встрепенется в нас,-

Так, весь обвеян духовеньем
Тех лет душевной полноты,
С давно забытым упоеньем
Смотрю на милые черты...

Как после вековой разлуки,
Гляжу на вас, как бы во сне,-
И вот - слышнее стали звуки,
Не умолкавшие во мне...

Тут не одно воспоминанье,
Тут жизнь заговорила вновь,-
И то же в нас очарованье,
И та ж в душе моей любовь!..

Comments

[lapushka1.livejournal.com]

Люблю его. Спасибо :)

[febb.livejournal.com]

Очень рад!)