Что Голливуд взял у Достоевского...
Jun. 11th, 2010 06:22 am"...Что обеспечило Достоевскому литературный успех, так это сочетание данного идейного материала со стилем романов массового рынка, часто в форме таинственного убийства или полицейского триллера. Достоевский использовал интеллектуальный самоанализ, получивший известность благодаря Тургеневу, очищенный от салонной изысканности последнего и превращенный в мелодраму в стиле популярной беллетристики. Это также помогало книгам Достоевского соответствовать намеренно деклассированным литературным вкусам французских интеллектуалов 1930-х годов..."
Так и есть. В школе нас заставляли изучать классическую русскую деклассированную беллетристику и криминальное чтиво с элементами национального самокопательного психоанализа. То что русскую литературу в мире меряют по Достоевскому - очередной культурный вульгаризм мирового масштаба.
Неслучайно Достоевский пережил любые времена, перезимовал советскую цензуру. В сущности - это и есть пролетарский, роман с адаптированным психологизмом городского "дна". Жанр криминального психологического детектива был "усложнен", нафарширован начинкой из смеси полуатеизма, полуницшеанства и полубезграмотного православия. Что вообщем соответсвовало интеллектуальному уровню средней и нижней городской народной прослойки.
Новизна его была в этом рискованном, но коммерчески успешном смешении бескультурия, реализма и псевдоинтеллктуализма с идеей русского национального самосознания-саморазрушения. Грубо говоря была создана такая питательная солянка, которой удовлетворились самые широкие слои читателей. Каждый, "что-то нашел" в Достоевском. Умница! Возьми с полки пирожок!
После чего мировые космополиты прагматично обобщили успех Достоевского и определили его, как зеркало русской литературы и даже национального духа. Если считать духом солянку из квашеной капусты с поджаркой, то - пожалуй. Все возражения на это аппелируют к мистическим "глубинам" его произведений. Наивный читатель легко путает мешанину с глубинами.
Рядом с поленовской прозрачностью и медицинским гуманизмом Чеховской прозы, Достоевский выглядит сумрачным и неопрятным городским громилой и шарлатаном с утонченной психикой истеризованного типа или запутанно бормочущим нищим на паперти. Нищие и юродивые были издервле почитаемы и святы на Русси, не обошло это почитание и гигантов русской словесности. И все таки мы любим Достоевского. Он трогателен и симпатичен именно в этой свой нищете и наглости ловкого оборванца выпросившего пятак. В сущности нам нравится это доступное недорогое духовное меценатство.
Жанр "глум хорор", щекочущий читательские нервы идеально сочетается у Достоевского с полувменяемыми духовными "исканиями", когда адреналин от страха потустороннего оживляет и подпитывает попытки пощупать пространство вокруг обычных моральных норм и духовных ценностей. То, на чем сейчас делает миллиарды массовая киноиндустрия, привлекая компьютерную графику и анимацию, было опробовано Достоевским в дешевом в медийном плане варианте массовой русской прозы. Причем читателю была продана так же и наживка в виде чувства избранности и приобщения к неоднозначным тайным путустороннего, околодуховного и окломорального инферно. Хотя на самом деле было обычным культурным популизмом.
Еще один успех Достоевского - урбанистическое мифотворчество. Сельские мифы существовали сотни и тысячи лет, а вот жанр городскога мифа, по юности и незрелости которого следовало бы назвать с приставкой псевдо-, только создавался с разворотом мировой индустриализации и ростом капитализма. Позднее этот жанр не менее успешно разовьет Булгаков...
Так и есть. В школе нас заставляли изучать классическую русскую деклассированную беллетристику и криминальное чтиво с элементами национального самокопательного психоанализа. То что русскую литературу в мире меряют по Достоевскому - очередной культурный вульгаризм мирового масштаба.
Неслучайно Достоевский пережил любые времена, перезимовал советскую цензуру. В сущности - это и есть пролетарский, роман с адаптированным психологизмом городского "дна". Жанр криминального психологического детектива был "усложнен", нафарширован начинкой из смеси полуатеизма, полуницшеанства и полубезграмотного православия. Что вообщем соответсвовало интеллектуальному уровню средней и нижней городской народной прослойки.
Новизна его была в этом рискованном, но коммерчески успешном смешении бескультурия, реализма и псевдоинтеллктуализма с идеей русского национального самосознания-саморазрушения. Грубо говоря была создана такая питательная солянка, которой удовлетворились самые широкие слои читателей. Каждый, "что-то нашел" в Достоевском. Умница! Возьми с полки пирожок!
После чего мировые космополиты прагматично обобщили успех Достоевского и определили его, как зеркало русской литературы и даже национального духа. Если считать духом солянку из квашеной капусты с поджаркой, то - пожалуй. Все возражения на это аппелируют к мистическим "глубинам" его произведений. Наивный читатель легко путает мешанину с глубинами.
Рядом с поленовской прозрачностью и медицинским гуманизмом Чеховской прозы, Достоевский выглядит сумрачным и неопрятным городским громилой и шарлатаном с утонченной психикой истеризованного типа или запутанно бормочущим нищим на паперти. Нищие и юродивые были издервле почитаемы и святы на Русси, не обошло это почитание и гигантов русской словесности. И все таки мы любим Достоевского. Он трогателен и симпатичен именно в этой свой нищете и наглости ловкого оборванца выпросившего пятак. В сущности нам нравится это доступное недорогое духовное меценатство.
Жанр "глум хорор", щекочущий читательские нервы идеально сочетается у Достоевского с полувменяемыми духовными "исканиями", когда адреналин от страха потустороннего оживляет и подпитывает попытки пощупать пространство вокруг обычных моральных норм и духовных ценностей. То, на чем сейчас делает миллиарды массовая киноиндустрия, привлекая компьютерную графику и анимацию, было опробовано Достоевским в дешевом в медийном плане варианте массовой русской прозы. Причем читателю была продана так же и наживка в виде чувства избранности и приобщения к неоднозначным тайным путустороннего, околодуховного и окломорального инферно. Хотя на самом деле было обычным культурным популизмом.
Еще один успех Достоевского - урбанистическое мифотворчество. Сельские мифы существовали сотни и тысячи лет, а вот жанр городскога мифа, по юности и незрелости которого следовало бы назвать с приставкой псевдо-, только создавался с разворотом мировой индустриализации и ростом капитализма. Позднее этот жанр не менее успешно разовьет Булгаков...
no subject
Date: 2010-06-15 05:28 pm (UTC)А зря.. тут оченно даже есть о чем потолковать. ;)
Правда без сарказму замечу.. моя светлая голова не все слова понимает в вашем тексте. Право неловко.. инферно и иже с ним
Мне теперь крайне интересно, читая Ваши суждения, понять, какие романы(или один роман) Вы читали у Достоевского...? Ну мне так будет понятнее размышлять.. Может Вы ограничились "Преступлением и наказанием".. допустим?
no subject
Date: 2010-06-15 07:20 pm (UTC)Достоевский мне не нравится, поэтому спор получится неапетитным :)
Давайте о чем-нибудь более светлом и приятном лучше!
Чесслово. :)