Обо всём...
Oct. 5th, 2010 01:32 pm![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
febb"Палату N6" Антон Палыча в школе я не помню. На самом деле ну не писал Чехов для детей. Хотя пожалуй смешные вещи типа "Лошадиной фамилии" вполне годятся для среднего школьного возраста. "Палата N6" врядли может быть понята 17-летним сопляком, у которго на уме совсем другие вещи, когда жизнь еще вся впереди и "сколько нам откытий чудных готовит просвещенья дух" и т.д. Ну и "Дама с Собачкой" тоже.
Я не знаю что там можно почерпнуть детским рассудком. По-моему, ознакомившись с этим я ну испытал конечно сочувствие к персонажам. И этого жаль и того жаль, и чо ваще они так мрачно ТОГДА жили-то. Ни в кино, ни на дискотеку. Ни магнитафон покрутить с друзьями! Скучно они жили, мрачная ипоха, а "Чехов - поэт сумерек". С больницами там у них полный завал, колхозов нет, поликлинники ни одной. Фигово жили. Через это все эти сумерки и чеховские полутона. Хотя по флегматическому складу он был мне близок, но казался просто таким литературным мамонтом.
Потом уже на 3 курсе института меня опять потянуло на классику. Современника "Вильяма Козлова" я тоже не обошел своим вниманием. Наверное брутальное сочетание шекспира и козлоного члена СП в моем подсознании остановило выбор на этом песателе. Я не помню что я прочитал. Какой-то роман из жизни молодого рабочего. Первые 200 страниц я себя насиловал, а после уже расслабился и кончил. Кроме своих ассоциаций не помню ничего из этого шыдевра. Потом я поехал в летний лагерь вместо картошки. Кроме комаров, мокрой одежды и утром протекающей палатки ничего не помню. Но чехова я таки там почитал. Новые впечтления конечно добавились, но по-прежнему серая пелена застилала половина его творений.
Лет через 20 уже в америке послушал в виде аудиокнижек. Вот тут-то стало гораздо яснее, тут уже вылезли пласты поглубже и задели за живое. Странно, что будучи в его возрасте все равно его произведения воспринимались написанные человеком горадо старше. Эта дистанция в 10-15 лет как бы сохранилась, хотя уже не стала такой непреодолимой и плотной, так что даже лошадь из моей внутренней монголии уже не шарахалась и не вставала как вкопанная от этих березовых ипподромных препятствий, а лихо перескакивала их.
Как сказал Ницше, "Можно прочитать только то, уже знаешь". Так что не очень понятна вообще великая воспитательная и просветительная роль классической литературы. Но возможно она имеет какое-то лоцманское значение в запутанных водах жизни. Вот типа там утес имени Михаил Юрича, там маячок какой-нибудь, там Толстой пашет к курьерскому. На этом литературно-символическом ландшафте как-то легче себя позиционировать, как все равно, что гулять приятнее по бездорожью при свете, нежели с ужасом пробираться по деревенскому кладбищу с поздних бл*док.
Человек без ориентиров чувствует себя, как лошадь которую дергают и пинают со всех сторон. А ток примерно хотя бы можно определить свой моральный облик где-то по шкале между Смердяковым и Пьером Безуховым. Они как закрепленные сущности, монументалистика на нравственном поле стоят твердо, их можно похлопать по плечу, можно занятся немного самоусовершенствованием, а можно легка похулиганить в ту или другую сторону. И главное удобно. Персонажи как дензнаки - можно сказать сразу кро почем. Этот - полтора Раскольникова, это полпоручика Ржевского, этот Печорин без лошади, эта Татьяна Ларина, но только зануда страшная и филолух притом. Все точно как в обменном пункте. Курсы валют известны и всегда немного не твою пользу. Но правила игры важнее самой игры. Поэтому жить легче и как-то проще...
Я не знаю что там можно почерпнуть детским рассудком. По-моему, ознакомившись с этим я ну испытал конечно сочувствие к персонажам. И этого жаль и того жаль, и чо ваще они так мрачно ТОГДА жили-то. Ни в кино, ни на дискотеку. Ни магнитафон покрутить с друзьями! Скучно они жили, мрачная ипоха, а "Чехов - поэт сумерек". С больницами там у них полный завал, колхозов нет, поликлинники ни одной. Фигово жили. Через это все эти сумерки и чеховские полутона. Хотя по флегматическому складу он был мне близок, но казался просто таким литературным мамонтом.
Потом уже на 3 курсе института меня опять потянуло на классику. Современника "Вильяма Козлова" я тоже не обошел своим вниманием. Наверное брутальное сочетание шекспира и козлоного члена СП в моем подсознании остановило выбор на этом песателе. Я не помню что я прочитал. Какой-то роман из жизни молодого рабочего. Первые 200 страниц я себя насиловал, а после уже расслабился и кончил. Кроме своих ассоциаций не помню ничего из этого шыдевра. Потом я поехал в летний лагерь вместо картошки. Кроме комаров, мокрой одежды и утром протекающей палатки ничего не помню. Но чехова я таки там почитал. Новые впечтления конечно добавились, но по-прежнему серая пелена застилала половина его творений.
Лет через 20 уже в америке послушал в виде аудиокнижек. Вот тут-то стало гораздо яснее, тут уже вылезли пласты поглубже и задели за живое. Странно, что будучи в его возрасте все равно его произведения воспринимались написанные человеком горадо старше. Эта дистанция в 10-15 лет как бы сохранилась, хотя уже не стала такой непреодолимой и плотной, так что даже лошадь из моей внутренней монголии уже не шарахалась и не вставала как вкопанная от этих березовых ипподромных препятствий, а лихо перескакивала их.
Как сказал Ницше, "Можно прочитать только то, уже знаешь". Так что не очень понятна вообще великая воспитательная и просветительная роль классической литературы. Но возможно она имеет какое-то лоцманское значение в запутанных водах жизни. Вот типа там утес имени Михаил Юрича, там маячок какой-нибудь, там Толстой пашет к курьерскому. На этом литературно-символическом ландшафте как-то легче себя позиционировать, как все равно, что гулять приятнее по бездорожью при свете, нежели с ужасом пробираться по деревенскому кладбищу с поздних бл*док.
Человек без ориентиров чувствует себя, как лошадь которую дергают и пинают со всех сторон. А ток примерно хотя бы можно определить свой моральный облик где-то по шкале между Смердяковым и Пьером Безуховым. Они как закрепленные сущности, монументалистика на нравственном поле стоят твердо, их можно похлопать по плечу, можно занятся немного самоусовершенствованием, а можно легка похулиганить в ту или другую сторону. И главное удобно. Персонажи как дензнаки - можно сказать сразу кро почем. Этот - полтора Раскольникова, это полпоручика Ржевского, этот Печорин без лошади, эта Татьяна Ларина, но только зануда страшная и филолух притом. Все точно как в обменном пункте. Курсы валют известны и всегда немного не твою пользу. Но правила игры важнее самой игры. Поэтому жить легче и как-то проще...
![[identity profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/openid.png){kind=small}
no subject
Date: 2010-10-06 10:50 am (UTC)no subject
Date: 2010-10-06 10:54 am (UTC)