Nov. 21st, 2009
(no subject)
Nov. 21st, 2009 04:00 amВ Воспоминаниях солистки Большого Театра Веры Давыдовой, любовницы Сталина, есть такой эпизод, когда Пастернак читает ей стих неизвестного автора.
( стих )
И говорит, что это Мандельштам. Этот стих нашли у М при обыске и отправили поэта в лагеря. А через несколько дней Пастернак был приглашен на прием в кремль. Там он обмолвился, что у него шумные соседи и тогда он получает квартиру в Лаврушинском с барского плеча и в слезах от счастья благодарит вождя.
Я подумал, что стих очень сильный сам по себе. Имажинистский. И в сущности поэт упивается ярко представившейся картинкой. Возможно это даже не сатира, памфлет, а просто дань профессионализму, образной меткости, точности и сочности мандельтамовского слова вообще. Вполне традиционна древняя роль поэта, как придворного шута, юродивого, который кривляется и говорит правду в лицо. Владыкам ведь тоже нужна правда...
Но сталинские холуи выслужились. Еврейский шут-карлик умирает в сибирском бараке. Крупный поэт получает роскошную фатеру престижном районе и пишет какие-то мутные, длинные "рыбные" вещи типа "Доктора Живаго", пропитанные и обесвеченные формалином какого-то копромисса (хорошая опечатка!) с жизнью и стишки, о том, как плачет его любимый сад... Первоклассные, впрочем, стишки!
Солистка большого театра тоже впрочем получает по фатере. Да и попробуй откажись... Его толстые пальцы, как черви, жирны... Что ни казнь у него, – то малина И широкая грудь осетина... Так что даже и осуждать получается некого...
( стих )
И говорит, что это Мандельштам. Этот стих нашли у М при обыске и отправили поэта в лагеря. А через несколько дней Пастернак был приглашен на прием в кремль. Там он обмолвился, что у него шумные соседи и тогда он получает квартиру в Лаврушинском с барского плеча и в слезах от счастья благодарит вождя.
Я подумал, что стих очень сильный сам по себе. Имажинистский. И в сущности поэт упивается ярко представившейся картинкой. Возможно это даже не сатира, памфлет, а просто дань профессионализму, образной меткости, точности и сочности мандельтамовского слова вообще. Вполне традиционна древняя роль поэта, как придворного шута, юродивого, который кривляется и говорит правду в лицо. Владыкам ведь тоже нужна правда...
Но сталинские холуи выслужились. Еврейский шут-карлик умирает в сибирском бараке. Крупный поэт получает роскошную фатеру престижном районе и пишет какие-то мутные, длинные "рыбные" вещи типа "Доктора Живаго", пропитанные и обесвеченные формалином какого-то копромисса (хорошая опечатка!) с жизнью и стишки, о том, как плачет его любимый сад... Первоклассные, впрочем, стишки!
Солистка большого театра тоже впрочем получает по фатере. Да и попробуй откажись... Его толстые пальцы, как черви, жирны... Что ни казнь у него, – то малина И широкая грудь осетина... Так что даже и осуждать получается некого...
Ку-ку-карача...
Nov. 21st, 2009 06:12 amМон Синьор, вы били в бубен,
Били в бубен, Мон Синьор?
В жизни путь так многотруден,
Бейте в бубен, Мон Синьор!
Слышу звон саксофониста,
Но не знаю что откель звон,
То ли это звук монисто,
То ли, блин, аккордеон!
Сьешьте, детка, "Рафаэлло"!
Чтобы жизнь была сладка.
И зажмурься обалделло
У конфетного лотка.
Слышишь, бубен горько плачет?
Пингвин тело жмет к скале.
Что всё в жизни это значит?
Монна Лиза метле.
Карабас летит в Анголу,
Кришнаиты-близнецы
Крутят чуб и ус монголу,
Переплыв в тазу Янзы.
По царевне Пушкин плачет,
Волком сереньким трусит,
Что все это в жизни значит?
Да, поэта колбасит!
Бейте в бубен, ку-ка-рача,
Бейте в бубен, ча-ча-ча!
В жизни ждет и вас удача,
Скрипка любит скрипача!