По поводу
этого.
Запала она, воощем, на крупного поэта, а душа-то у него была так себе - всё о каких-то природных явлениях и птичках писал. Всхлипывающие садики там разные, укроп на грядке, белые мухи крестообразно и прочие тихие уютные умопомрачения дачного характера, записки садовника из
Простоквашино Переделкино...
Захотела сделать из него Человека, Мужика с Оттенком Благородства. Крупного широкоплечего гения, Апполона Бельведерского с тайнописью подмышкой. Бомбардира Мировой Сборной по Поэзии. Ну так ничего крупного из под у него пера и не вышло. Родил в муках какое-то невнятное, жвачнообразное эпическое полотно "Доктор Жываго". Типа кагбы "Судьба,Судьбы,Судьбе, Судьбою о Судьбе", бе-бе-бе... Ерунда.
Лучшее что Пастернаку удалось, это истерическое мальчишеское "Всю тебя от гребенок до ног...". Говорят в пульмановском Вагоне в Мокрую Подушку под Марбургом... По крайней мере такой веселый юношеский максималистический эротизм. "Всю тебя" - обычное мальчишеское бахвальство, с саморазоблачением:
"Я вздрагивал. Я загорался и гас.
Я трясся. Я сделал сейчас предложенье,-
Но поздно, я сдрейфил, и вот мне - отказ.
Как жаль ее слез! Я святого блаженней."
Ну это ладно, у кого такого не было - слишком роскошная пугающая барышня и молодой человек совершенно не знает что в таких случаях делают. Мне забавно, как он легко переключается на любимые убаюкивающие садовые мелочи:
"Копались цыплята в кустах георгин,
Сверчки и стрекозы, как часики, тикали."
Вообще это стихотворение хорошее и знаковое потому, что раскрывают мелковатую и мелочноватенькую пастерначью душу. Вообще там есть довольно гадкие строчки, от которых меня подташнивает и я краснею за луших представителей рода человеского. Типа:
"Инстинкт прирожденный, старик-подхалим,
Был невыносим мне. Он крался бок о бок
И думал: "Ребячья зазноба. За ним,
К несчастью, придется присматривать в оба".
Ну прямо "По крыше сползает старик Козлодоев". Омерзительные слюни. Хочеться взять солфетку и вытереть и подсушить это слюнявое место в этом шыдевре.
И правильно что МИЦ его так грубовато тыкала по фамилии типа "Ну привет ты, Пастрнак! Чего у тя там ваще, Пастернак? Когда ты Пастернак напишешь что-нить крупное и стОящее?" А не сюсюкалась с ним типа "Ах, Боренька, Ах, Боречка! Я ваше фсё на век от гребенок до валенок! Ах!". Никаких Ахов! Ахи и вздохи идут псу под хвост!
Еще княгиня Дашкова в своих записках отмечала насколько женщины бывают мужественней мужчин. А уж МИЦ - это просто настоящая буча! Женщина хотела более сгущенной мужественности, а не этих сладких пастернаковских тайнописных двусмысленностей и недомолвок. Как-то они вообще поменялись гендерными ролями мне кажется. "Эй, ты, Пастернак!" окликала его МаринИванна. А он что-то мямлил в ответ и грузно вздыхал (наверное по жене и любовнице, типо сколько бабла на них уходит, просто никакого таланту не хватает на этих женсчин!)
Она ему "Лови Летчицу! В ла-зурь!", а он только ворчит и торчит в своем Переделкино и в грядках копается, как жук навозный и пишет стишки про смену времен года и всякие шикарные природные закидоны на участке в 8 соток.
Вот где маленькие непонимания между девочками и мальчиками перерастают в большую поэтическую дружбу между порывистой Жанной Дарк, которой угораздило встрескаться в королевского садовника. Сплошная тайнопись и клинопись!
Не нашлось равных этой яркой и грубоватой женщине в сталинских разреженных виноградниках совейской поэзии. Мелкий этот виноград годился разве что на вино, которое давили ногами, все кому не походя.
А МаринИванна вся была - Полет. Как жар-Птица взлетела, на сгорбленным мелкофилосовствующим любителем гребенок, ног и паттисонов, да и улетела в Вечность!..
![[personal profile]](https://www.dreamwidth.org/img/silk/identity/user.png){kind=small}
