febb

Снятся уже предотпускные кошмары. Что едем с отцом на перекладных электричках. Мы знаем что из Нижней Кузомели должен быть поезд (один раз в день конечно) до Волоколамска. Подьезжаем к этой Кузомели. Вокзала практически нет. Всё заросло лопухами и борщевиком. И где-то громкоговоритель сообщает, что поезд на Кудыкино подходит к первому перрону. Где это первый перрон - ни х*я не понятно и что на Кудыкино это через Волоколамск. Тут работает дикая интуиция и туземная решительность. Я говорю "Бежим!". Чую, что в этой мухосрани это только один поезд и это непременно тот, что нам надо. Один раз в сутки.

Несколько местных совершенно в невменяемом состоянии. Баба с котомкой и пьяный мужик в рваном заношенном пиджаке с папиросой. Вопросы про этот поезд и первый путь у них вызывают тошноту и головокружение. И как всегда это чувство, что если ты не местный и 100 раз не ездил из Задрищенска до Кузяево через Шелупонь Поднебесную тебе и не надо обьяснять эти местные порядки. Что первая платформа - эта вон тама в лопухах и кривых березах и поезд уже зеленой гусеницей, подрагивая на стыках, тащится к ней неотвратимо, а ты бежишь, проклиная всё на свете, бежишь, на этот последний поезд, высунув язык, сквозь равнодушие и лопухи. А сонная тетка по громкоговорителю так же равнодушно неизвестно кому сообщит, что поезд отходит от этой неебической первой платформы первого пути в неизвестное Замандяево через Васюки и Залупоглазово.

Где, что, куда - все непонятно, никто не объяснит, но сонно зевнет и скажет, что следующий поезд в Запиздючево завтра и что в общем ночевать и жить негде. Сонно и обыденно ты остаешься один на один с этим ландшафтом из лопухов, борщевика и кривых берез. Полупьяных полу людей, которые тебя не понимают, для которых ты полупрозрачный понаехавший неизвестно откуда. Ты для них не существуешь и это твои проблемы, что ты не видишь тут первую платформу и первый путь, на которую надо бежать с километр высунув язык мимо заросших путей и подрагивающего осинника.

Ты словно наночастица в адронном коллайдере. Все равнодушно ждут когда ты затормозишься, испустишь свой зета-мьюон с нулевой массой и откинешься на кювете с раствором из бертолетовой соли, израсходовав всю свою нездешнюю энергию быстрого передвижения и перейдешь на местный способ перемещения - ползком в невменяемом овощном состоянии сонной гусеницы, сьевшей отравленных пестицидами листов капусты. Медленно, дурея от летней жары, ты куда-то подъезжаешь. В Кузяево через Шелупонь Поднебесную на два дня позже, уже тихий и смиренный, обтершийся, запыленный и пропахший шпалами, креозотом и лопухами, с горечью во рту, с тихой ненавистью смотрящий на быстро перемещающихся не местных в синтетических броских столичных прикидах...

Вэлком ту Раша... :)