febb

Когда мне было шесть лет, я жил в маленьком военном поселке под Усольем Сибирским, что около Байкала. Но я помню некоторые вещи довольно подробно... Мне хочется повспоминать, как бы проверяя, что осталось в памяти, из любопытства... Например, я помню подснежники найденные мной на пригорке, помню точно где... Они было слегка лиловые... Не помню деталей, только это ощущение бесконечного чуда - они казались совершенным, редчайшим чудом... С тех пор я пытаюсь встретиться с этим ощущением снова... Но безуспешно... То было очень интимно - я и пара подснежников, найденных случайно... Что-то такое приоткрылось в душе и так осталось незахлопнутым... Не знаю что...

Дело в том, что мой отец военный, мать тогда работала бухгалтером где-то...
И мне было позволено довольно бесконтрольно много гулять, что я и делал...

Еще одно чудо, которое не могу забыть, это найденные небольшие снаряды от мелкокалиберной пушки
- с гильзами, вроде целые, 9 штук. Вот не помню приснилось мне это или нет. Загадка... Но ощущение экстаза осталось яркое. Они переливались на солнце и на них были круговые полоски из перламутрового лака... Еще я помню походы на стрельбище и вытаскивание блестящих пуль 7.62, пистолета Макарова и ТТ...

Еще помню поход на реку, сухие скорченные деревья на берегу, точнее там где река разливается иногда и суслики вылезающие из нор... И малиновые шишки на елках... ПОтом эти слова Окуджавы отликались воспоминанием этой природы, и конечно багульник. Мы ели его цветочки, как наркоманы, ели так же молодые сладкие побеги на елках, клали очищенные палочки к муравьям и облизывали ксилоту, которой те обильно и услужливо сбрызгивали для нас. Еще был такой спорт - поймать большого муравья и высосать из попки его кислоту...

Еще я помню филетовый метровый лед ангары... Помню как мать обьясняла что пьяные мужики с кружками пива, в прибрежной пивной, нацеженного какой-то бабищей поворотом медного краника - алкоголики...

Помню пару своих друзей. Одного звали Серега - он был мой защитник, и любитель справедливости, способный бесстрашно дать в глаз любому хаму. Второй мальчик - был интеллигент, он играл на пианино, это было непостижимо волшебно... Еще мы жгли бесконечные костры, шины, рубероид какпающий и визжащий как побитый "мессерщмидт", ходили на ассенизационные поля за городком , гуляли по густой Тайге. Там я научился кататься на велосипеде "школьник" зеленого цвета. Отец долго бегал со мной, поддерживая, а потом взял и отпустил и О, Чудо! Я поехал сам! Там я много катался на коньках! Ходил в землянку зимой, ходил к солдатам-строоителям в теплушку. Однажды меня там ночью нашла отчаявшаяся мать и тут же излупила больно солдатской бляхой... :)) Однажды я вымазалзя в мазуте, залез на цистерну с мазутом и спасаясь от часового с ружьем который мог нас "снять" оттуда, потом солдаты меня отмывали в керосине, я помню что весь в керосине я плелся продрогший домой, как подбитый бронепоезд...
На помойке за магазином Серега меня пытался научить курить бычки - я закашлялся и так и не начал курить по счасливой случайности. А в леске там я наступил на хвост ящерице и увидел как она его отбросила и убежала. Я склеивал самолетик и слово фюзеляж обрело какую-то магию для меня - я помню что шел около обещежития и повторял это слово про себя. Потом у мамы на работе там мне дали кусочек торта и я сьел снего цукаты и мне показалось это самым вкусным на свете. Весной когда мы возвращались с реки мы играли в бадминтон, а все деревья были усыпаны жирными гусенницами, которые облгодали все листья, я совершенно обалдел от этого.

Я помню еще уроки пения... Я пел с хором и смотрел, как за окном медленно кружится снег...
Еще я помню луноход с лампочкой, кулек леденцов за 5 копеек...
И навсегда врезался фильм "Человек-Амфибия" - я заболел водой с тех пор...

А всего через полгода, нас снова отправили в подмосковье, но уже не под Истру, где я родился, а по другую сторону Москвы... И там началась совсем другая жизнь... Другое детство...

С тех пор осталась любовь ко многоим песням Шаинского и т.д.:

Увезу тебя в тундру, Березовый сок, Багульник, Травы-Травы...