febb

Вчера ездил не на дикий остров, а на обычный пляж, когда уже люди расходятся, чтобы избежать толпы и полюбоваться закатом...

Особенно я люблю смотреть как меняются краски в это время... Но сегодня почему-то были не только краски, но и человеческие впечатления, во первых почему-то полпляжа говорило на русском языке. А некоторые, вроде меня, на русском еще и молчали, как партизаны. А взял я с собой купленную несколько лет назад по почте в Геликоне Плюсе первую книжечку стихов Линор Горалик (

snorapp) "Цитатник" 1999г. И начал читать ее сзади. Или сзаду - как правЕльно? Т.е. с послесловия издателя т.е. по-просту Житинского (

maccolit). Хорошее послесловие. Если бы все издатели были такие просвещенные и умные, наступил бы ренессанс в литературе. Дворян-то выгнала взбунтовавшаяся против не знаю чего чернь, а исскуства пролетарской мозолистой рукой не делаются. Тут все же требуется человек праздный, просвещенный, с деньгами, фантазией и свободным временем ибо искусство - для вечности. Хорошее послесловие, хотя конечно слышатся в нем нотки русского барина. Ну видимо это уже национальное. Вспомните Михалков - просто вылитый барин. Дворян нет и скоро не придвидится, поэтому в современную эпоху этот титул навсегда потерян и можно лишь потусоваться барином. Я вспомнил, как один неприятный мне человек, но весьма умный, злословил по поводу творчества Горалик. И вот я думаю, что все же враг твое врага - твой друг. Ее творчество я на самом деле совсем не знаю. Читал стихи лет 5 назад, слышал историю, понравились статьи про эротизм. Свой человек я подумал. :) Я поискал в Гугле и нигде не нашел одно стихотворение из этой книжке, которое мне понравилось необычайно. Это очень странно. Оно мне действительно понравилось и я даже не сочту за труд набить его от руки. Оцените:

* * *

Все проходило по обычной схеме -
Кино, обед, старушки во дворе,
Щелчок ключа, тарелки, мушка в креме,
Доска для шахмат прямо на ковре,

Зевок, рука, бросанье углового
Косого взгляда, двиганье ладьи
И поцелуй - простой до делового,
Для точек расставления над "i",

Смущенные улыбки, взгляды мимо,
Пустые отвлеченные слова, -
И вдруг повисло резко, ощутимо -
Предчувствие момента волшебства,

Невидного за мелочною вьюгой,
Но горького и явного, как дым, -
Как будто время лопнуло с натугой
И щель открыла в вечное двоим.

И, колыхнув густую сетку тЕней,
Куснув губу и глядя, как во сне,
Она, помедлив, поднялась с коленей
И попросила: "Подойди ко мне..."

И он пошел между землей и небом,
И чувство чуда ширилось в груди,
И был весь мир вокруг него - и не был,
И падал свет, веля ему: гляди.

И он глядел, до странного несмело,
не веря наступившей простоте,
Ладонями очерчивая тело
На простыни продавленном холсте.

...Потом я стал наблюдать за людьми. Крошечная и очень худенька русская девочка с двумя косичками и розовыми бантиками, синеглазая двух-трех лет, вылитая кукла смешно скакала, как зайчик, у кромки волны - так потешно что люди с умилением пялились тайком на это зрелище. Было ужасно смешно, как она отпрыгивала от маленькой волны. На пляже были вместе три русскоговорящих семьи. С каким-то украинско-американским акцентом. Я наблюдал за ними, как будто я американец и ничего в них не понимаю. Я попытался понять что это за семьи, какие у них отношения, проблемы и как они тут себя чувствуют на пляже. Я это редко делаю. И мне открылась бездна. Хотя вообщем давно знакомая. Дружба семьями странная вещь - частенько мущщины дружат с чужими женами и вынуждены поддерживать отношения с мужьями, которые почему-то оказываются весьма глуповатыми... Так и тут одна женщина за 40, с голубыми глазами, с почти незаметным по меркам американского пляжа целюлитом, которая не улыбнулась на пляже ни разу, а ее еще довольно молоденький и худощавый муж с умной козлиной бородкой скакал просто таки ото всей души. И даже потом играл в волейбол с упоением с тремя очень приятными худощавыми даже по русским меркам сыновьями лет 7-15. А жена сидела в креслице и смотрела на океан, ни разу не обернувшись, чтобы полюбоваться на свою прекрасную семейку. Прямо картина "Все в прошлом". У женщины типичная иммигрантская депрессия. Я представил в деталях весь этот ворох переживаний за своих сыновей, говорящих по-русски уже со значительным акцентом... А перед этим с ней все время беседовал один красивый, высокий и умный муж одной молоденькой, глуповатой и простоватой хохлушки, которая все время злилась на это и была раздражена. А третья жена - очень красивая молодая хохлушка лет так 27, все время зыкала на своего пацанского вида мужичка, не давая ему насладиться мужским волейболом и требуя капризно вытащить пару детишек из воды, под предлогом что холодно, хотя было на радкость тепло. Видимо она думает какой у нее муж балбес и разгильдяй и им надо обязательно понукать. парнишка совсем просто весьма пофигистски сносил ее капризы. Ей видимо было вообще не с кем общаться. Поскольку с простоватой злой хохлушкой она совсе не общалась и даже не замечала ее на пляже. Я подумал как люди живут бессмысленно в парах. С явным неуважением и раздражением друг к другу. Но вот живут как-то. Именно как-то. Живут пока хватает здоровья и простоты или терпения у одного... А в эмиграции кроме того еще и выживают. И депрессия и поросячий восторг и пуза счасливых родителей, которые наврняка считают америку раем земным, после украинской глубинки. Хотя сало тут в макдональдсе не продается, но на американскую зарплату его можно немерянно купить в а ля русском магазине... Горилки тут тоже нет, но за то можно купить галлон дешевой водки не пахнущей сильно сивухой. И посидеть после 5 вечера бесплатно на чистом назагаженном пляже и искупаться в довльно чистом океане. Поэтому пожилые родители были с брюшком и с блаженной хитроватой улыбкой не покидающей их скромных, застенчивых и каких-то необыкновенно совестливых малороссийских лиц...

И еще одна америанкая пара: молодая смугловатая женщина киллограм так под 170... С просто таки оромными грудями шумно дышала, ругалась матом и ела что-то из баночки. Её довоьно худенький обожатель стыдился немного ее вида. И вдруг я слышу как кто-то просто невероятно громко запыхтел и начал ругаться: "Fucking stupid crabs!". Одышка была просто дико шумной, мат был тише. Это оказывается эта парочка сходила или, лучше сказать, доползла окунутся в океан. В результате мелкая медузная жижа и какие-крабы и мелкие рачки попали ей в лиф, который как пасть кашалота удерживал в себе ее огромные, величиной с ведро каждая, груди. Она оглушительно сопя и приглушенно матерясь потребовала скорее замотать ее большим пляжным полотенцем, которого едва хватило, чтобы прикрыть ее необьятную грудь и стала с омерзением на своем и так мерзковатом лице снимать лиф и вытряхивать морскую требуху и спешно переодеваться в необьятное платье. Я давился от смеха, упав лицом в покрывало, на котором загорал. Потом однако она извинилась "сорри" и они пыхтя уползли с пляжа, чему я был весьма рад, ибо лиричность заката они безнадежно портили свои сопением, пыхтением и матом в адресс глупых рачков порезвившихся у нее в лифе, похожим на рыбацкую сеть...