(no subject)

[febb]

Я люблю учить писателей как писАть.

Писать прозу надо, как Андрей Платонов - не замечать себя, ни как писателя, ни как человека, вообще никак. Ты - просто зеркало, на которое подышал бог...

Мало кто умел так сливаться с персонажем. Скажем Чехов - сторонний наблюдатель, ироничный соглядатай. У него живые куклы, и куклы и люди. Потому, что для него люди - пациенты, у пупса оторвало ногу, надо пришить матерчатую руку, поролоновый лев не держит головку...

Соглядатайство - болезнь, распад писателя на художника. Но и художник тоже размазывает себя по холсту, выдавливает как из тюбика ядовитый кобальт или какие-нибудь безобразно-белые белила.

Вот например Хармс тоже умел не замечать себя, но мир был для него сломан, словно разрушенный цирк в провинциальном городе, не подлежащий починке. Можно с изумлением совместить какие-то детали, но яркого ощущения целого уже никогда не будет.

Или как вот в детстве читаешь по школьной программе какого-нибудь Шолохова "Тихий Дон" или "Поднятая целина" с брезгливым удивлением от липкости потного вранья.

Но совсем другое, это например проза Пушкина "Повести Белкина". Вот не случайно, он так настойчиво отмежовывался от авторства, словно он нашел толстую неряшливую тетрадь в пыльном вагоне третьего класса и действовал, как очень растроганный книгоиздатель. Вообще удивительно в этих почестях, насколько они и вправду мало походят на самого беспокойного Пушкина. Они написаны настолько кропотливо с какой-то бесконечной скромностью и вселенским смирением. Я бы вообще это назвал образчиком высоко-христианской прозы. Столько там сострадания, терпения и прощения. Столько не найдешь во всей русской литературе.

Я как-то не могу поверить, что Пушкин способен на такое. Хотя конечно грешник, причащенный перед смертью, может такое написать. Или впавший в неожиданное беспробудное монашество. Если это и правда Пушкин, то мы такого еще до сих пор не знаем. Хотя мне кажется деревенская элегия была для него страшной творческой силой. Вспомните это болдинское безумие.

И право же, власть сделала самое лучшее что могла для русской литературы, это ссылала поэтов в глушь, а Достоевского сажала за решетку. Про Солженицина я таки и вовсе умолчу. А все это всего лишь для того, чтобы человек забыл кто есть он и писал хорошо.

Comments

[vetkavesna.livejournal.com]

прониклась. очень точно. спасибо.

[febb.livejournal.com]

На здоровье!)